Месяц: Март 2025

Священномученик Виктор родился 17 апреля 1872 года в селе Минеево Дмитровского уезда Московской губернии в семье священника Иоанна Моригеровского. Виктор Иванович окончил в 1889 году Заиконоспасское духовное училище, в 1896 году — Вифанскую Духовную семинарию, в 1901 году он был рукоположен во священника к Никольской церкви села Черленково Волоколамского уезда Московской губернии. В ХVI веке в этом селе был мужской монастырь, приписанный к Иосифо-Волоколамскому монастырю. Впоследствии монастырская церковь была превращена в приходскую^[1].

В 1931 году отец Виктор был арестован по обвинению в отказе от выполнения общегосударственных повинностей и приговорен к двум годам заключения в исправительно-трудовом лагере. Не согласившись с обвинением, он подал кассационную жалобу в суд и был оправдан. В 1933 году власти снова арестовали священника по обвинению в контрреволюционной агитации. Тройка ОГПУ приговорила его к трем годам ссылки в Казахстан. В июне 1934 года отец Виктор вернулся домой и вновь стал служить в Никольском храме.

Во время гонений на Церковь в конце тридцатых годов власти стали собирать сведения о тех, кого предполагали арестовать. 22 января 1938 года следователь допросил Петра Павловича Розова, который служил священником в Никольской церкви, но в 1937 году оставил служение и поступил работать в контору «Союзплодовощ».

Отвечая на вопросы следователя, он сказал: «Из фактов контрреволюционной деятельности Виктора Ивановича Моригеровского мне известно следующее. 27 декабря 1937 года в доме Моригеровского был священник из села Поречье Уваровского района Василий Никитский; последний хотел поступить священником в село Левкоево Шаховского района. В разговоре с Никитским о переходе его в Шаховской район Моригеровский сказал: “Советская власть в нашем районе никакого житья не дает духовенству. Налогами нас, видать, не осилили, так начали пачками арестовывать”.

12 декабря 1937 года в доме Моригеровского в разговоре об аресте за контрреволюционную деятельность некоторых священников Шаховского района Моригеровский говорил: “Большевики сейчас, как видно, окончательно озверели на духовенство, никакого житья не стало нам от советской власти. В конституции о религии пишут одно, а на деле делают другое. Забирают всех подряд ни за что. Вот и в нашем районе несколько священников пошли страдать. А за что? Совершенно ни за что забрали”.

19 декабря 1937 года священник Моригеровский в помещении черленковской церкви с амвона верующим читал проповедь и призывал их всячески оказывать помощь духовным лицам, арестованным за контрреволюционную деятельность. Моригеровский говорил: “Православные, советская власть сейчас многих лиц из высшего духовного звания заключила под стражу. Святые отцы наши пошли страдать ни за что. Исключительно только за то, что они поддерживали православную веру, сохраняли наши храмы. И мы должны им оказать помощь и поддержку. Эта помощь даст возможность сохранить нам православную веру и храмы на многие лета”.

В январе 1938 года в разговоре со мной о новой конституции священник Моригеровский сказал: “Сейчас все радуются и хвалят новую конституцию, а что нам дала новая конституция? Ничего хорошего. По приходу как не давали ходить с молебнами, так и сейчас не дают. В новую конституцию я не верю и жду еще большего нажима на духовенство со стороны советской власти, так как, кроме издевательств над нами, мы ничего от советской власти не видели и не увидим”»^[2].

11 февраля 1938 года была составлена справка на арест священника, в которой среди прочих лжесвидетельств было такое: «В мае 1937 года Моригеровский около церкви верующим говорил: “Православные, советская власть сейчас требует от церкви уплаты налога, а средств таких, которые на нас возложены в уплату, у церкви нет, и вот у меня к вам большая просьба: надо будет организовать сбор в помощь церкви и духовенству, только так мы и сохраним свою православную веру, не дадим ей погибать от слуг антихриста — большевиков”.

21 января 1938 года в помещении Черленковского сельсовета в разговоре с гражданином Чухровым об оплате гособязательств Моригеровский сказал: “Хоть вы меня и вынуждаете под давлением непосильных налогов отказаться от службы, но я в помощь церкви и для сохранения православной веры мобилизую все силы верующих своего прихода и буду служить православной вере до последних дней своей жизни”»^[3].

16 февраля 1938 года отец Виктор был арестован и заключен в волоколамскую тюрьму.

— 21 января 1938 года вы в помещении сельсовета в Черленково высказывали злобу на советскую власть, что духовенство обложили непосильными налогами? — спросил его следователь.

— Я действительно был в Черленковском сельсовете, куда меня вызывал инспектор Райфо по вопросу учета доходов, но я ничего там не говорил, — ответил священник.

— В мае 1937 года вы вели среди верующих контрреволюционную агитацию против советской власти, высказывали недовольство существующим строем?

— По этому вопросу я также ничего не говорил. Показания против меня считаю ложными, — ответил священник.

— Вы признаете себя виновным в предъявленном вам обвинении?

— Виновным себя в предъявленном мне обвинении я не признаю.

Вместе с отцом Виктором Моригеровским была арестована староста Никольского храма Ирина Алексеевна Смирнова. В справке, составленной на ее арест, сотрудник НКВД написал: «Поддерживает тесную связь со священником Виктором Ивановичем Моригеровским. Они концентрируют вокруг себя верующих, организовывают сборы в помощь церкви и духовенству.

27 февраля тройка НКВД приговорила отца Виктора и Ирину Смирнову к расстрелу. Священник Виктор Моригеровский и староста храма Ирина Смирнова были расстреляны 7 марта 1938 года и погребены в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

Игумен Дамаскин (Орловский)

«Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века. Февраль».
Тверь. 2005. С. 360-366

 

Священномученик Иоанн родился 1 ноября 1881 года в деревне Любучаны Подольского уезда Московской губернии в семье священника Иоанна Петровича Орлова, служившего в кладбищенской Воскресенской церкви в Подольске. В 1897 году Иван окончил Перервинское духовное училище, а в 1903 году — Московскую Духовную семинарию и был рукоположен во священника и служил в Троицком храме в селе Троицкое Звенигородского уезда Московской губернии, неподалеку от города Воскресенска, который в советское время получил название Истра.

В 1937 году в Троицком храме служили два священника — Александр Машков и Иоанн Орлов и диакон Петр Троицкий. Старостой храма был Михаил Степанович Строев. 7 ноября 1937 года сотрудники НКВД арестовали отца Александра Машкова и заключили его в Таганскую тюрьму в Москве. Не выдержав тяжелых тюремных условий, он дал показания против своих собратий, оговорив их, и 18 ноября 1937 года священник Иоанн Орлов, диакон Петр Троицкий и староста Михаил Строев были арестованы и заключены в Таганскую тюрьму в Москве. В тот же день начались допросы.

— Вы арестованы как участник контрреволюционной группы. Дайте показания по этому вопросу, — потребовал от отца Иоанна следователь.

— Участником контрреволюционной группы я не являюсь, — ответил священник.

— Знаете ли вы ныне арестованного НКВД Машкова?

— Александра Ильича Машкова, священника Троицкой церкви, я хорошо знаю примерно с 1911 года.

— Показаниями обвиняемого Машкова вы уличаетесь как участник контрреволюционной группы. Дайте показания по этому вопросу.

— Я участником контрреволюционной группы не являюсь.

— Следствие предлагает вам быть правдивым и дать показания о вашем участии в контрреволюционной группе.

— Я заявляю, что участником контрреволюционной группы не являюсь.

— Вам зачитываются показания обвиняемого Машкова. Подтверждаете ли вы их?

— Показания обвиняемого Машкова я не подтверждаю.

В течение нескольких дней следователь допрашивал священника, но отец Иоанн категорически отказался признать себя виновным. 27 ноября 1937 года тройка НКВД приговорила отца Иоанна к десяти годам заключения в исправительно-трудовом лагере. Священник Иоанн Орлов скончался 7 марта 1938 года в Мариинском лагере в Кемеровской области и был погребен в безвестной могиле.

Игумен Дамаскин (Орловский)

«Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века. Февраль».
Тверь. 2005. С. 366-368

Источник: fond.ru

 

Священномученик Михаил родился 2 сентября 1878 года в деревне Селиверстово Пошехонского уезда Ярославской губернии в семье крестьянина Петра Горбунова. Служил псаломщиком, а затем диаконом в храме в селе Ракоболь. В 1923 году он был рукоположен во священника к Спасской церкви Пошехонского района. К 1935 году почти все храмы в районе были властями закрыты, и отец Михаил поселился у своего брата в деревне Селиверстово. Зарабатывал он тем, что, ходя по деревням, занимался починкой часов и предметов домашнего обихода.

12 октября 1937 года отец Михаил был арестован по обвинению в контрреволюционной деятельности, хождении по деревням с целью антисоветской агитации и участии в повстанческой организации и в тот же день допрошен.

— Вы арестованы как участник повстанческой группы. Дайте показания! — потребовал следователь.

— Участником повстанческой группы я не состою и о наличии организации ничего не знаю, — ответил священник.

— Общаясь в среде колхозников, вы проводили активную контрреволюционную повстанческую агитацию. Расскажите об этом подробно.

— С колхозниками я действительно общаюсь, но повстанческой агитации не вел.

— Вам зачитываются показания свидетеля, уличающего вас в контрреволюционной деятельности. Продолжаете ли вы и теперь отрицать ее?

— Отрицаю, свидетель показывает неправду.

— Вы лжете. Следствие требует дать правдивые показания!

— Нет, я контрреволюционной работы не вел.

На этом допросы были закончены. 15 октября тройка НКВД приговорила отца Михаила к восьми годам заключения в исправительно-трудовой лагерь. 23 октября 1937 года священник вместе с ярославским этапом прибыл в Кулойлаг. Но недолго он пробыл в заключении. Священник Михаил Горбунов скончался 7 марта 1938 года в Кулойском исправительно-трудовом лагере в Архангельской области и был погребен в безвестной могиле.

Игумен Дамаскин (Орловский)

«Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века. Февраль».
Тверь. 2005. С. 372-373

Источник: fond.ru

 

Долготерпелив Господь, но тяжело становится тому народу, над которым начинает вершиться суд Божий. Более ста лет ждал Господь покаяния высших сословий в России и возвращения их в православие и укрепления веры в низших, но одни не пришли, чая построения Царства Божия на земле, а другие в вере не устояли, соблазнившись перспективой построения Царства Божия для себя на земле, обещанного высшими. Усилиями высших и низших была разрушена государственность, те национальные формы правления, которые вырабатывались русским народом столетиями, после чего было надето ярмо чуждой народу формы правления — демократии.

Начались выборы в Учредительное собрание. Большевики, политически и финансово поддержанные воюющей с Россией Германией, добились наибольших результатов в проведении разрушительной агитации. В город Солигалич Костромской губернии от партии большевиков был послан уроженец этого города Василий Вылузгин. 7 (20) октября 1917 года он прибыл в Солигалич из Петрограда. В ноябре 1917 года состоялись выборы в Солигаличском уезде, на которых за партию большевиков проголосовало большинство населения. Был сформирован Совет рабочих, крестьянских и солдатских депутатов, который возглавил большевик Дудин, предлагавший, однако, сотрудничать и с другими партиями, чему приехавший из Петрограда Вылузгин был категоричным противником, — он, как и большинство большевиков, стоял за абсолютную диктатуру одной партии. Провозгласив создание Военно-революционного комитета, он в ночь на 5 (18) декабря совершил в Солигаличе военный переворот. Были захвачены все государственные учреждения и создан отряд Красной гвардии. 31 декабря (13 января) был проведен уездный съезд советов, на котором был смещен Дудин, а Вылузгин назначен главой советской власти в уезде.

23 января 1918 года советская власть издала декрет об отделении Церкви от государства, которым открывались повсеместные гонения на Русскую Православную Церковь. В знак протеста против издания безбожного декрета по всей стране прошли крестные ходы. 11 (24) февраля крестные ходы прошли в Костроме и уездных городах губернии, и в частности в Солигаличе. В нем участвовали настоятель собора Рождества Пресвятой Богородицы протоиерей Иосиф Смирнов, священник Владимир Ильинский, диакон Иоанн Касторский, смотритель Солигаличского духовного училища Иоанн Перебаскин.

12 (25) февраля в Богородице-Феодоровский монастырь, находившийся в двух верстах от Солигалича в селе Ратьково, отчего он и прозван был в народе Ратьковским, явились представители большевистского Совета, которые заявили, что на следующий день приедут и заберут хлеб, оставив по 15 фунтов на каждого здорового человека, при этом они посоветовали всех больных и стариков отправить в богадельню. «До нас дошли слухи, — заявили они, — что у вас собраны буржуазией склады с хлебом». И они стали осматривать монастырь. Во время осмотра склада явился посыльный от Совета, который сообщил, что их ждут в Солигаличе, и, взяв ключи от склада, они поспешно удалились, заявив, что прибудут на следующий день.

Настоятель монастырского храма священник Василий Ильинский в тот же день отправился в город на заседание Городской думы и просил членов Думы защитить обитель от предполагавшегося разграбления. Дума приняла решение поддержать просьбу священника и отправить делегацию в Совет. Впоследствии представители советской власти, желая оправдаться в кровавом подавлении восстания жителей города, говорили, что это были только слухи, будто «советская власть намерена уничтожить христианскую религию, реквизировать все церковное имущество, снять с могил железные кресты, а с оград железные решетки и обратить на земледельческие орудия»^[1].

На следующий день несколько сот верующих из Солигалича и окрестных селений собрались к монастырю для его защиты. Некоторые учреждения сами отправляли своих служащих для защиты обители. Так отправил в монастырь своих подчиненных начальник телеграфно-почтовой конторы Дмитрий Кременецкий, и среди других Анну Капустину. Ей было тогда девятнадцать лет, с детства она была глубоко верующим человеком, и когда вскоре после подавления восстания была арестована, то во все время нахождения в тюрьме горячо молилась Господу, сподобившему ее пострадать при защите церковного достояния.

После литургии в монастыре священник солигаличского храма великомученицы Параскевы Пятницы Димитрий Потехин произнес проповедь, в которой коснулся происходящих событий; проповедь настолько задела сердца верующих, что многие, слушая ее, плакали. По окончании богослужения священник Василий Ильинский предложил всем, кто пожелает, собраться в трапезной храма, чтобы обсудить вопрос об угрозе реквизиции монастырского хлеба. Председателем собрания был избран Николай Алексеевич Астраханский, землемер, секретарем — Александр Иванович Румянцев. Собранием было решено отправить делегацию в солигаличский гарнизон, чтобы просить солдат о поддержке. В делегацию вошли Астраханский, Румянцев, Петр Алексеевич Ереминский, бывший становой пристав Николай Николаевич Ильинский, Валентин Вениаминович Решеткин и почтовый чиновник Михаил Григорьевич Евстафьев.

Члены делегации обратились к начальнику солигаличского гарнизона Иванскому, прося его поддержать народ и приостановить реквизицию хлеба, а также содействовать разоружению красногвардейцев. Иванский распорядился собрать гарнизонный комитет, и тот в свою очередь принял решение поддержать население города и отправил трех своих делегатов: Ивана Лелявина, Николая Лихушина и Михаила Симонова, которые вместе с толпой народа, около шестисот человек, направились к зданию Совета. Приблизившись к зданию, направили в Совет делегатов — Астраханского, Ереминского и брата священника Димитрия Потехина штабс-капитана Потехина.

Вернувшись с переговоров, они заявили собравшимся, что советские представители согласны приостановить реквизицию хлеба в монастыре и возвращают монастырские ключи, но на требование разоружить Красную гвардию отвечают категорическим отказом. После этого перед зданием Совета начался митинг с выступлениями ораторов. К толпе вышел Вылузгин и потребовал, чтобы все разошлись, но никто не расходился и не хотел его слушать. Следственная комиссия впоследствии утверждала, что собравшиеся перед зданием Совета люди кричали: «Выдать оружие! Разоружить их! Мы пришли, чтобы с вами покончить!» Почтовая служащая Анна Капустина кричала в толпе: «Долой Совет! Разоружить Красную гвардию!» — и называла членов совета дармоедами, хулиганами, ворами, «емельками пугачевыми».

Увидев, какой оборот принимают события, Вылузгин скрылся в здании Совета, а затем, быстро вернувшись, закричал, что объявляет город на военном положении, и вслед за этим выстрелил в воздух. Толпа придвинулась к зданию, послышались угрозы; один из красногвардейцев, судя по одежде моряк, скомандовал: «Пли!» И из здания Совета была открыта беспорядочная стрельба из винтовок, в результате несколько человек были легко ранены и один, Павел Васильевич Орлов, убит. После этого члены Совета стали разбегаться, но их хватала толпа.

Люди окружили пытавшегося скрыться Вылузгина, начали бить его, кто-то выстрелил в него из револьвера и легко ранил в голову, после чего все стали расходиться, а Вылузгин был доставлен в местную аптеку, где ему была сделана перевязка. Все это время почти все храмы города звонили в набат. Вылузгина доставили в больницу, где, после того как врач Виноградов вынул из раны пулю, к его палате была приставлена вооруженная стража.

В полночь в палату к Вылузгину пришла группа вооруженных людей. Пришедшие обвинили председателя Совета в том, что он отказался слушать народ и разоружать Красную гвардию, а также в убийстве Орлова. После этого один из пришедших заколол его штыком.

В тот же вечер состоялось объединенное собрание общественных организаций и жителей города Солигалича. На собрании было принято решение о создании временного Совета из представителей населения города, чтобы затем в него включить и представителей волостей. Было предложено включить в Совет по одному представителю от Солигаличского земства, почтово-телеграфной конторы, рабочей группы, Совета солдат и инвалидов и трех кандидатов от гарнизона. Было принято предложение не допускать самосуда над арестованными членами большевистского Совета. Было внесено предложение устроить 14 (27) февраля летучие митинги для оповещения населения города о действительных событиях, происшедших 13 (26) февраля.

Городская дума послала телеграмму с описанием всех происшедших событий в Совет рабочих и солдатских депутатов города Буя.

Спустя неделю из Костромы в Солигалич прибыл карательный отряд из трехсот пятидесяти красногвардейцев, которых возглавлял чрезвычайный комиссар по борьбе с контрреволюцией Северного района и Западной Сибири Журба. Сразу же было арестовано пятьдесят два человека, а всего к следствию было привлечено девяносто пять человек.

Следствие проходило стремительно. Никакого расследования обстоятельств происшедшего не было. Каратели сразу же отобрали тех, кто, с их точки зрения, подлежал немедленному расстрелу. Впоследствии не обнаружилось никаких документов следствия или допросов, а при обращении к Журбе вышестоящего начальства с вопросом, где документы, на основании которых были казнены жители Солигалича, тот ответил, что их смерть он берет на себя.

Когда каратели приехали в монастырь арестовывать монахинь и священника, то отец священника Василия Ильинского священник Владимир Ильинский, находившийся к тому времени на покое (ему было восемьдесят пять лет), вышел вместо сына к карателям и был арестован.

22 февраля (7 марта) карателями среди других были расстреляны протоиерей Иосиф Смирнов, священник Владимир Ильинский, диакон Иоанн Касторский, смотритель Солигаличского духовного училища Иоанн Перебаскин.

Священномученик Иосиф (Иосиф Сергеевич Смирнов) родился в 1864 году. По окончании Костромской Духовной семинарии он был назначен учителем в Солигаличское духовное училище. В 1886 году Иосиф Сергеевич был рукоположен во священника к собору Рождества Пресвятой Богородицы в Солигаличе. Он состоял духовником при городской тюрьме и наблюдателем церковноприходских школ Солигаличского уезда. В 1905 году отец Иосиф был назначен настоятелем собора. Он был депутатом Городской думы, депутатом Солигаличского уездного собрания и членом уездного комитета попечительства о народной трезвости. В 1907 году отец Иосиф был возведен в сан протоиерея.

Священномученик Владимир (Владимир Иванович Ильинский) родился в 1833 году. Был рукоположен во священника и служил в храме в селе Солда Солигаличского уезда. В 1918 году ему исполнилось восемьдесят пять лет, он давно вышел за штат и жил на покое в Солигаличе.

Священномученик Иоанн родился в 1848 году в селе Николо-Березовец Солигаличского уезда в семье диакона Алексея Касторского. По окончании Солигаличского духовного училища он служил сторожем и причетником в солигаличском соборе, а затем псаломщиком в Богородице-Феодоровском монастыре. В 1880 году Иван Алексеевич был рукоположен во диакона.

Мученик Иоанн родился в 1862 году в семье диакона Павла Перебаскина, служившего в Костромской епархии. В 1880 году Иван Павлович окончил Костромскую Духовную семинарию, в 1884-м — Санкт-Петербургскую Духовную академию со степенью кандидата богословия и был направлен помощником смотрителя Солигаличского духовного училища. В 1897 году он был назначен смотрителем этого училища. Одновременно с исполнением обязанностей смотрителя Иван Павлович в разное время был в училище преподавателем церковного пения, русской истории — церковной и гражданской, географии и греческого языка^[2]. В 1915 году была издана книга его сочинения «Правила поведения учеников Солигаличского духовного училища».

Расстрел производился ночью; во время пребывания в городе каратели навели своими действиями такой ужас на жителей, что при проезде отряда жители закрывали шторами окна. Всех казненных каратели беспорядочно свалили в яму, и когда жители обратились к ним, чтобы они выдали родственникам тела убитых, то им в просьбе было категорически отказано. На месте братской могилы были установлены крест и ограда, которые были снесены безбожниками в тридцатые годы. Крест на могиле был восстановлен в 1996 году.

Игумен Дамаскин (Орловский)

«Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века. Февраль».
Тверь. 2005. С. 348-354

 

Панно у входа в монастырь.

Георгиевский собор монастыря.

Церковь во имя иконы Пресвятой Богородицы «Всех Скорбящих Радосте» .

Адрес: 606143, Нижегородская обл., Павловский р-н, с. Абабково.

Тел.: (83171) 7-13-15

Настоятельница: игумения Никона (Желякова)

История

Основан в 1818 г. как богадельня, в 1848 г. переименован в общину, в 1859 г. возведен на степень 3-го класса общежительного женского монастыря. В 1923 г. закрыт и разрушен. Возрожден в 1995 г. В обители 22 сестры.

История